Юлия Кулинченко - От топота копыт [СИ]

-Ну, как же у какой? Там где мы реку переплывали.

Грай, с ужасом на меня уставился, видимо вспомнив купание с омутницами и сообразив, здесь

тоже что-то не ладное деется.

-Ну что? –водный житель внимательно принюхался – Поймал я вашу красавицу, чем откупаться-то теперь будете? Не отпущу ведь просто так.

Больше всего на свете я испугалась, что Грай сейчас полезет в воду, общаться. Тогда все, можно будет сразу венки по речке пускать….

Хвала ветрам, парень лишь хмуро насупился, соображая что предложить жадной нечисти.

Не то беда, что денег нет, а то, что если бы и были, не понадобились. Нет в них речнику интереса. Что в лесу да на воде покупать кроме воздуха чистого да звона комариного? И судя по Граеву решительному выражению лица, он уже совсем было себя взамен надумал отдать. Но, не успел спутник и рта раскрыть, как в воздухе, с боевым кличем, мелькнул белесый вихрь, взбурлила вода и через несколько секунд все было кончено.

В лицо плеснуло красным. Шупальца ослабли и спали с моего тела. Вниз по течению поплыли длинные алые разводы, и полезли в голову мыли некместные, мол кто бы мог подумать, что кровь у нечисти водяной совсем такая же как у человека обычного?

А в воде, кое-как балансируя на всплывшем теле лжеводяного и перебирая конечностями словно огромный паук, топталась теньячка. Она и раньше-то весьма смутно на человека походила, а сейчас и подавно, ничего людского в ней не осталось. Тварь она и есть тварь, Свиево порождение, в ветробожьем мире чуждое. С утробным рычанием, пачкаясь в крови девица впилась в останки водного жителя. Я, глотая слезы, кое-как выпуталась из травы и, стараясь не смотреть на страшную трапезу, поспешила к берегу

Тварь же, насытившись, пружинисто перепрыгнула с тела пиявца на берег, вальяжно по-кошачьи потянулась и демонстративно облизала окровавленные пальцы. Грай вскинул руки, пытаясь набросить на девицу кокон. Та, словно играя перекатилась по траве, уходя от вьющихся магических нитей. Ухмыльнулась, с вызовом посматривая на парня, метнулась в одну сторону, в другую. Травник напряженно следил за противницей, наскоро сплетая искрящийся аркан.

-Грай, не надо.

Я осторожно перехватила магическую веревку и потянула на себя, стараясь не повредить плетение. Не хватало только взрыва, как в той молебне, где чуть клирика к в бездну к Свию не отправили. Под моим напором, светящиеся ниточки силы начали гаснуть и осыпаться. Травник рванул было аркан на себя и тут же замер с приоткрытым ртом.

Ээээ? Грай, – я не на шутку встревожилась, – Ты чего?

Парень не ответил и лишь таращился на меня, часто мигая. Теньячка, меж тем, тоже замерла, с интересом любуясь на бесплатное представление. Протянув руку, я попыталась щелкнуть спутника по кончику длинного носа, дабы в чувство привести.

-Грай!?

Встрепенувшись, парень цепко схватился за мою руку и радостно завопил:

-Итка, ты вообще понимаешь, что ты сейчас сделала!?

Памятуя о том, что со скорбными на голову, лучше не спорить я с важным видом кивнула и на всякий случай отодвинулась на пару шагов.

-Догадываюсь, наверное. А что?

-Ну ты! Эх ты! Иееех! –парень победно рубанул рукой воздух. – ну теперь-то мы повоюем. Мы теперь таких дел наворотим, что ух!

– Грай! – рявкнула я, – а ты на нормальном каврийском объяснить можешь?

– Изволь, изволь, – парень в предвкушении беседы потер руки.

– Изволю, – я кивнула на присмиревшую теньячку, – только ты сперва с одной проблемой разберись, а потом уж…

Договорить я не успела, язык онемел и по всему телу начала расползаться липкая слабость.

– Тишшшь… Спишшшь? – морочье тут-как тут, дало о себе знать. Мол, начеку и только жду когда ты потеряешь над собой контроль. Паучьими лапками в сердце вцепился страх.

– Не хочу. Только не сейчас…

Укачивая, обволакивая туманом меня затягивало все глубже. Сознание еще пыталось цепляться за эту реальность, но вскоре силы ушли и свет померк…

-Я предлагаю еще раз, для верности, – высказал спутник встревоженно, – вдруг не хватит?

Да на пятерых бы хватило, а тут на ее одну. Смотри, перебор будет, получим в итоге Свий знает что! – возмутился хриплый девичий голос.

– Ладно, ждем, – покладисто согласился парень и тут-же уточнил, – но не больше часа, а потом еще раз.

Глаза пришлось открывать, хотя бы для того, дабы узнать что со мной собрались сделать если не очнусь. Солнце светило прямо в лицо и я даже не сразу разглядела кто надо мной склонился. Когда зрение немного привыкло и темный силуэт оказался ощерившейся в зубастой улыбке теньячкой, я испуганно шарахнулась.

Девица рассмеялась.

– Да не дергайся ты! Не съем. Уже сытая.

Спутник недовольно на нее покосился, но смолчал. Меня так, эти слова а и вовсе не успокоили.

– Ты как себя чувствуешь, – тряхнув косами, дотошно поинтересовалась зубастая.

– Нормально, – я настороженно замерла, не зная что от нее ждать.

– Итка. – травник видимо решил, что пора брать ситуацию в свои руки, – знакомься, эта Шаста, она.. .

– Да знаю я, кто она! – нервно дернув ногой, я поморщилась от колючей боли, – Только не понимаю, какого Сви… Зачем она тут!

Теньячка с нарочито равнодушным видом отвернулась, предоставляя парню возможность самому все обьяснить.

– Итка, не хочу тебя пугать…. – смущенно протянул спутник.

Видят ветра, как же я не люблю эти слова! Обычно с них начинается все самое страшное и не исправимое. Да еще выражение Граева лица, будто уже за меня веночек по воде пустил и поминальные слёзы пролил. Собрав всю волю в кулак я нарочито грубо буркнула.

-Ну и когда я умру?

Из глаз, вопреки всем усилиям брызнули слезы.

– В смысле? – окончательно растерявшись, спутник рассеянно на меня уставился,

– Ну умру когда? – я уже вовсю всхлипывала, – ты на меня так смотришь, как будто уже никакой надежды нет!

– Да Свий с тобой, – сообразив наконец, отмахнулся Грай, – тебе до «умру» еще зим пятьдесят, если раньше голову кому в пасть не сунешь, из любознательности. Мол, сколько там у волчня зубов, посчитать.

Очень смешно, – я шмыгнула носом, размазала слезы ладонью, – Ну так о чем поговорить хотел тогда?

Тут такое дело… – спутник снова запнулся. – Я должен тебе кое что рассказать, вернее, кое в чем признаться…

Я ждала, даже не пытаясь подняться. Нога на этот раз разнылась как никогда.

Парень набрал воздуха, словно перед прыжком в реку и резко выдохнув, спросил:

– Итка, ты не задумывалась, почему я тебя никогда не пробовал лечить?

Глава 33

Ну-у-у… – я на секунду задумалась, – потому что, если на морочье наложется какое-нибудь другое колдовство, может Свий знает что получиться. Не знаю, рога с копытами, наверное, не проклюнутся, но чует сердце – хуже станет.